 |
 |
 |
 |
|
|
 |
| Новости |
Сердючка отказалась от "Евровидения"
|
09/11/2004
|
|
Стало известно, что суперпопулярная украинская певица Верка Сердючка, она же артист разговорного жанра Андрей Данилко в женском платье, официально отказывается от участия в конкурсе "Евровидение". И это несмотря на то, что по итогам первого этапа отборочного конкурса Данилко стал одним из 75 допущенных к участию во втором туре конкурсантов, желающих представлять Украину на "Евровидении-2005".
Чтобы избежать слухов, пресс-служба артиста даже опубликовала заявление, в котором утверждается, что отказ от участия в "Евровидении" вызван банальным несовпадением графиков съемок полуфинала с концертным графиком Андрея Данилко, и ничем иным, сообщает украинский сайт "@music". К сожалению, достичь компромисса с оргкомитетом конкурса по вопросу изменения сроков выступления так и не удалось.
В украинской прессе давно идет жаркая дискуссия по поводу целесообразности участия в песенном состязании артиста разговорного жанра, да еще и такой "лубковой" направленности. Она разгорелась сразу же после оглашения информации о том, что Андрей Данилко подал заявку на участие в конкурсе "Евровидение-2005", который весной состоится в Киеве благодаря победе на "Евровидение-2004" певицы Русланы. Однако не стоит забывать, что в России сценический образ Данилко – Верка Сердючка - очень популярен именно как исполнитель популярной музыки.
|
|
"Шоколадный заяц" попал под суд
|
09/11/2004
|
|
|
В скандале вокруг "шоколадного зайца" появились новые подробности. Теперь в суд хотят подавать правоохранители из аэропорта "Домодедово".
Как напоминает газета "КП", Мудио Мукуту Пьер Нарцис (так по паспорту зовут эстрадного исполнителя) прилетел в Москву из Новокузнецка 25 августа. По версии певца, в "Домодедово" милиционеры будили его дубинками, а потом побили. По версии милиции, Нарцисса никто не бил, но он был сильно пьян, выкрикивал непристойности, за что и был оштрафован на сто рублей. Затем Пьера под расписку забрала его директор Тамара Шаламова. Вскоре "шоколадный заяц" решил засудить милиционеров.
Позднее было начало служебное расследование. Выяснилось, что Нарцисс был нетрезв еще в Новокузнецке, откуда он возвращался с группой артистов. На предполетном досмотре он конфликтовал с сотрудниками милиции и службы безопасности аэропорта. Его даже хотели не допустить на борт. А в Москве Нарцисса смогли разбудить только вызванные в салон самолета милиционеры.
Как сообщает "Комсомольская правда", московская региональная прокуратура по надзору за соблюдением законности на водном и воздушном транспорте отказала в возбуждении уголовного дела по заявлению Пьера Нарцисса. Как раз в день инцидента в небе взорвались два вылетевших из "Домодедово" самолета.
Аэропорт был полон начальства, и милиционеры меньше всего хотели избивать скандалиста. Зато прокурорские чины видели "шоколадного зайца" во всей красе. И теперь ЛОВД "Домодедово" собирается подавать на Нарцисса в суд за клевету в прессе.
|
|
"Фабрика" глазами ученых
|
05/10/2004
|
|
|
Поп-музыка легкомысленна только на первый взгляд - настоящий ученый всегда найдет предмет для серьезного исследования даже с самых, казалось бы, известных и популярных песня. Сегодня "Дни.Ру" предлагают своим читателям анализ песни группы "Фабрика" "Рыбка", сделанный Вячеславом Шадроновым.
"Рыбка" группы "Фабрика" с точки зрения культурной антропологии.
Если попса - венец культурогенеза, то песня группы "Фабрика" "Рыбка" - венец русскоязычной попсы. По крайней мере, ничего более глубокого и интересного за последнее время в ней (попсе) не наблюдалось.
В "Рыбке" намешано много всего: универсальных мифологических образов, мотивов из русского фольклора, литературных аллюзий (три мечтающие девушки, помимо фольклора, очевидно ассоциируются и с пушкинскими "тремя девицами под окном", и с чеховскими "тремя сестрами", и с "тремя девушками в голубом" Петрушевской).
Поразительнее всего, с какой художественной свободой сочетаются в тексте Игоря Матвиенко (он автор слов и музыки) фольклорный дискурс и элементы современного молодежного быта и сленга: "Все восхищалися бы мной, сказала девушка в зеленой бейсболке"; "А тут, блин, как назло клюет, и тянет парень золотую рыбку". Тем самым, мифологические мотивы актуализируются, а мелкие подростковые проблемы поднимаются на вневременной и космический уровень:
И я бы ярче всех планет
Сияла там на небосклоне
И даже солнца яркий свет
Я полюбила, если б стала звездою.
Художественное пространство песни "Рыбка" представляет собой универсальную модель вселенной. Присутствуют практически все основные стихии: вода (море), воздух (небо), земля (пирс, на котором сидит со своим пареньком третья девица). Масштабы лирического сюжета подчеркивают и традиционные для фольклорной поэзии образы (принц, звезда, чайка, рыбка), эпитеты ("синее море", "белые чайки", "золотая рыбка"), ну и, конечно, характерный для народной песенной поэзии припев "люли-люли". Соединение "вечных" фольклорных формул с остро-современными деталями подчеркивает не только пространственную, но и временную универсальность лирического сюжета.
Сама схема лирического сюжета также традиционна. Песня строится на разговоре трех девушек о счастье. Первая мечтает стать чайкой и улететь в страну, где "много-много разных принцев", вторая - стать звездой. Третья (в традиционной культуре именно за последним из трех высказываний закреплена народная мудрость) ни о чем волшебном не помышляет, ей достаточно просто находиться рядом со своим парнем - не принцем, а обычным рыбаком. Однако здесь фольклорная сюжетная схема ломается - причем с помощью фольклорного же приема: парень тащит из моря золотую рыбку. И него есть возможность пожелать всего, чего душе угодно.
Таким образом, Матвиенко на универсальном мифологизированном уровне сталкивает противоположные концепции счастья, которые, опять-таки воспользовавшись фольклорными формулами, можно обозначить как "синица в руках" и "журавль в небе". Однако этого решение концептуального конфликта предлагается не вполне традиционное. С точки зрения "народной мудрости" "синица в руках" однозначно лучше "журавля в небе". Эта мысль проводится и через весь лирический сюжет песни ("В небе синем чайка белая летает, ОДИНОКАЯ летает да о принце все мечтает"; "В небе синем ... девушка-звезда сияет, ОДИНОКАЯ сияет да о счастье все мечтает"), обостряясь в первых строках заключительного куплета, которые по синтаксический и лексической структуре "рифмуются" с зачином песни:
Когда на море дождь из звезд
И где-то в небе чайка плачет,
Сидит на пирсе паренек,
Сидит с девчонкой и рыбачит.
А ей не надо ничего -
Немного моря и его улыбку...
Но резкий сюжетный поворот с появлением исполняющей желание рыбки резко меняет интонацию:
В море синем, в море южном
Рыбка, рыбка непростая
Исполняет все желанья -
Вот такая, золотая...
Совершенно неожиданно фольклорный образ золотой рыбки претерпевает важную смысловую переакцентировку: вместо источника счастья рыбка оказывается предвестником беды, искушающем героя на отказ от счастья, которым он уже обладает ("синица в руках") ради призрака чего-то большего ("журавля в небе"). При этом вся предшествующая динамика сюжета не сулит поддавшемуся на это искушение герою ничего хорошего, что в экспрессивной манере подчеркивается в тексте напрямую ("А тут, блин, как назло клюет!"). Однако здесь автор предпочитает оборвать сюжет, поставив в конце не точку, а многоточие с вопросительным знаком. Мы не знаем, какой выбор сделал герой песни, не знаем и о том, что случилось с третьей девушкой: осталась ли она со своим парнем, отказавшимся от сомнительных услуг золотой рыбки, потеряла ли любимого, не сумевшего преодолеть рыбкиного искушения, или, может быть, благодаря рыбке они стали еще счастливее? Сделать этот выбор и завершить сюжет автор предлагает каждому слушателю.
Таким образом, песня "Рыбка" не только иллюстрирует традиционный мифологический конфликт разных концепций счастья в модернизированных формах современной поп-культуры, но и обостряет, углубляет его (в том числе через уже упоминавшиеся в начале литературные подтексты), делает более универсальным, предлагает новый взгляд на волновавшую людей во все времена проблему и пути ее разрешения.
|
|
"Шоколадного зайца" принесли в жертву
|
05/10/2004
|
|
|
Филолог и журналист Вячеслав Шадронов продолжает исследования текстов современных русских поп-песен. В прошлый раз он рассказал нам о тайных смыслах песни "Рыбка" группы "Фабрика". Сегодняшнее исследование посвящено песне артиста по имени Нарцисс Пьер "Шоколадный заяц".
Тайная Вечеря "Фабрики звезд-2". "Шоколадный заяц": тотем и табу
Простенькая, на первый взгляд, песенка, таит в себе не просто глубокий, но скрытый сакральный смысл, если вслушаться в ее текст внимательно.
О чем песня "Шоколадный заяц"? Лирический герой добровольно предлагает себя на съедение толпе голодных особ женского пола ("Осторожно съешь кусочек, уверяю, ты моя"), доведенных в своем возбуждении до животного состояния ("Если я скажу: «Эй, киски!», слышу только: «Ах-ах-ах!»), при этом всячески подчеркивая свои достоинства ("Нереальный и заметный, очень ладный молодец"), и не переставая то и дело напоминать аудитории о необходимости быть с ним осторожным.
Почему так необходима осторожность в обращении с шоколадным зайцем? Почему окружающих девушек так к нему влечет? Почему, наконец, объект желания представлен в образе зайца?
Ответ на эти вопросы мы найдем, если обратимся к традиционным мифологическим представлениям о тотемном животном, культах умирающего и воскрешающего божества и архаичных ритуалах жертвоприношения. Этот культ описан во многих фольклористических исследованиях, достаточно вспомнить самое популярное и общедоступное - "Золотую ветвь" Дж.Д.Фрэзера.
Напомним - исследуя циклический (обычно ежегодный) обряд избрания и умерщвления царя-жреца, Фрэзер сопоставляет ритуалы жертвоприношения, принятые у разных народов, и выявляет их общие черты. А именно: в течение обычного (профанного, пользуясь более поздней терминологией Мирчи Элиаде) времени избранник пользуется почетом, уважением и поклонением; однако когда наступает урочный час (сакральное - в той же терминологии - время), объект всего поклонения коллективно приносится в жертву (см. также: З.Фрейд. "Тотем и табу")
В песне "Шоколадный заяц" воспроизводится древний ритуал жертвоприношения - имитации ритуального убийства и коллективного поедания жертвы в образе тотемного животного, в данном случае - зайца. Тем, что жертвенный тотемный заяц - "шоколадный" - подчеркивается аспект ритуала, касающийся способа всеобщей причастности племени к священной жертве (тотем необходимо буквально принять в свое тело - то есть съесть). Противоречивый характер заглавного образа песни - объекта поклонения (в обычное, "профанное" время), подлежащего уничтожению через поедание (в праздничное, "сакральное" время) - проявляется и в оксюморонном сочетании его качеств, заявленных в песне, что характерно, от первого лица: "Я ласковый мерзавец".
Очень важно, что поедание шоколадного зайца обставлено как праздник (сакральное время): "Аккуратно с красным бантом я обёртку развяжу". Детальные подробности обряда (жертвенного зайца можно трогать только за кончики ушей, а кусочек требуется съедать осторожно) свидетельствуют о развитости культа. Экспрессивные междометные выкрики "О! О! О!", повторяющиеся на протяжении всей церемонии, несомненно, восходят, к коллективным обрядовым песнопениям, сопровождавшим ритуальные танцы вокруг жертвы-тотема ("Ты запрыгаешь со мною...")
Неотъемлемой частью обряда является метафорическое вытеснение фундаментального сюжета ритуала из гастрономического аспекта в область эротического и сексуального. Символическое поедание жертвы осуществляется через групповое соитие с жрецом в образе тотемного животного (обряды ритуальной проституции имели широкое распространение во многих архаичных культурах). По мнению некоторых специалистов по сравнительной лингвистике (в частности, Марка Маковского), само слово "жрец" этимологически восходит к глаголу "жрать", что в контексте нашего исследования имеет принципиальное значение. Ведь далеко не любое животное в поп-контексте метафорически восходит к архаичным представлениями о тотемизме (как пример совершенно иного рода достаточно вспомнить песню Никиты Малинина "Котенок"). С другой стороны, в качестве ритуальной жертвы может выступать не только животное, но и растение (см. "Плакала береза" группы "Корни"), тем более что культ жертвенного растения не менее характерен для традиционных культур (кстати, именно у древних славян было принято и отчасти принято до сих пор замещать жертвенного тотема молодым деревцем - ср. троичные обряды или обычай наряжать елку на Новый год).
Целью ритуала, связанного с принесением в жертву тотемного животного, традиционно являлась гармонизация человеческих и природных циклов через повышение плодородия - как в природе, так и в человеческой среде. Если в первом случае имелось в виду увеличение урожая, то в последнем прежде всего - усиление половой активности, потенции и масштабов сексуального удовлетворения. Именно так в архаичном, далеком от всякой цивилизации обществе метафорически понимались гармония и, в конечном итоге, счастье. В песне "Шоколадный заяц" оба эти аспекта синкретизированы: "Понарошку счастья крошку на ладошку положу".
Из более поздних и утонченных культур ритуалы, аналогичные воспроизведенному в "Шоколадном зайце", наблюдались в античных дионисийских и орфических оргиях, обрядах народов Малой Азии, связанных с культом Киббелы и, в более символичной и абстрактной форме, до наших дней сохраняются в христианском обряде евхаристии, восходящем к евангельскому сюжету Тайной Вечери.
Иными словами, в песне "Шоколадный заяц" в формах, освоенных современной поп-культурой, реализуются древние представления об универсальных для любой архаичной культуры ритуалах жертвоприношения царя-жреца, замещаемого тем жертвенным животным, которое считается тотемным для данного племени.
В следующий раз мы поговорим о мотивах поэзии Серебряного века в песне группы "Иванушки Int." "Билетик в кино" и о местоименном характере дискурса позднего творчества Кати Лель.
|
|
Варум обнажилась ради женщин
|
30/09/2004
|
|
|
Мы уже писали о том, что известная певица Анжелика Варум вместе с солистками группы "Сливки" записали песню "Самое лучшее", премьера которой состоялась на конкурсе "Новая волна" в Юрмале. Эту песню сразу же назвали "гимном феминисток", а откровенные наряды исполнительниц не оставили равнодушных.
Автором "Самого лучшего" стал муж Анжелики Варум Леонид Агутин. Смысл песни таков: все мужчины - создания, недостойные внимания и уважения, а женщины – самое лучшее, что есть на свете.
Съемки клипа на эту композицию проходят на "Ленфильме" по ночам. "Сливок" и Анжелику Варум одевают в безумные наряды, которые практически не закрывают тело. В этих костюмах певицы извиваются на фоне серебристого тоннеля, пишет газета "Жизнь".
Одна из "Сливок" в клипе появляется с обнаженной грудью, золотыми звездочками прикрыты только самые пикантные места. А Анжелика Варум, поэкспериментировав с накидкой, решила, что будет лучше, если ягодицы останутся полуобнаженными.
Кстати, автор "гимна феминисток" Леонид Агутин на съемки приехать не смог, у него гастроли. Как он реагирует на такие "феминистические" замашки жены, неизвестно. По крайней мере, после премьеры песни в Юрмале, когда его супруга вышла на сцену в майке и трусах, он почему-то провел ночь на скамейке.
|
|
|
|
 |
 |
 |
 |
|
|
